Беспокойство.

Краешком сознания я все время думал о Черном Яше. Думал, думал и

неожиданно всем своим нутром осознал, что Черный Яша отныне для меня не

просто прибор, какими набита наша лаборатория и институт, а существо. Он

не захотел разговаривать с нами. А почему? Может быть, сейчас он захотел

бы. А рядом никого. Он снова и снова печатает что-то, ждет, что ему

ответят, а кругом - молчание.

Мне стало стыдно и чуть-чуть тревожно. Я уже начал смутно догадываться

о том, что ожидает меня в будущем. Точнее, это была не догадка, а

предчувствие.

- Ты о чем-то думаешь? - спросила Галочка, и голос ее был уже деловит.

- Понимаешь, я подумал сейчас о Черном Яше. А вдруг он захотел сейчас

что-то сказать?

Что должна была ответить мне любая девушка на месте Галочки? Она должна

была поджать губы на манер Эммы и сказать: "Ну, раз тебе интереснее с

твоим Яшенькой, иди, я тебя не держу". Что же сказала Галочка? Галочка

посмотрела на меня сбоку и строго молвила:

- Наконец-то Анатолий Любовцев! А то я иду рядом и думаю: господи, да

если бы у меня был такой сынок, как Яша, я бы его ни на какого хахаля не

променяла.

Могу засвидетельствовать под присягой, что любовь утраивает силы. Я

подхватил Галочку на руки и понес почти бегом мет" ров пятьдесят до

остановки такси у гастронома.

4

Вахтер Николай Гаврилович ел бутерброд с сыром, запивал его чаем из

огромной чашки с красными розами и читал журнал "Здоровье".

- Поесть не дадут, - буркнул он. - А тут, между прочим, пишут, что

желчные протоки следует содержать в чистоте.

- Ну вам-то, Николай Гаврилыч, это не угрожает, - подобострастно сказал

я по привычке льстить всем без исключения лицам при исполнении ими

служебных обязанностей. - Вы человек здоровый, тьфу, чтоб не сглазить.

- Это верно, - самодовольно улыбнулся вахтер, - теперь таких не

выпускают. Чаю хотите?

- Нет, спасибо, дядя Коля, - сказала Галочка.

- Тебе ключи от директорского? - посмотрел на нее вахтер.

- Нет, я с Толей.

- Ну валяйте, ребята, - хитро сказал Николай Гаврилович и снова

погрузился в желчные протоки.

- Ты понимаешь, Галчонок, что ты сейчас сделала? - спросил я

прокурорским тоном.

- Да, конечно, Анатолий Борисович. Я пришла в институт в восьмом часу

вечера со старшим научным сотрудником Любовцевым. В то время, когда в

лаборатории уже никого не было. Это значит, что секретарша директора